Принуждение к кредитованию: почему не сработает план правительства

19.01.2015 15:00 | Forbes

После кризиса 2007-2009 годов эффективная трансформация централизованных фондов в кредиты хозяйствующим субъектам — голубая мечта любого правительства и центрального банка, идущих ради этого на всяческие монетарные ухищрения. Так что ничего удивительного в том, что теперь и российское правительство попытается обеспечить прирост кредитования приоритетных отраслей реального сектора экономики путем реализации схемы докапитализации банков, нет.

Однако практика показывает, что задача эта крайне сложна.

К примеру, в США расчеты на активную кредитную экспансию в результате реализации политики «количественного смягчения» в целом не оправдались: пятикратное увеличение денежной базы по сравнению с докризисным уровнем привело к росту кредита относительно низшей точки его спада лишь в полтора раза. Операции долгосрочного рефинансирования (LTRO) от европейского ЦБ оказались еще менее успешны — несмотря на увеличение его баланса в 2011 году с €2 млн до €3 млн, кредитование со стороны коммерческих банков даже уменьшилось. В свою очередь, японский центробанк в ходе количественных смягчений 2001-2006 и 2013-2014 годов также не сумел добиться уверенного прироста банковского кредита экономике. По мнению некоторых экспертов, реализация Банком Англии с 2012 года операций «Фондирование для кредитования» (по конструкции она больше всего похожа на российскую схему докапитализации) привела не столько к расширению кредитования среднего и малого бизнеса, сколько к быстрому росту цен на недвижимость, а кроме того, ударила по карману вкладчиков, поскольку благодаря накачке дешевыми финансовыми ресурсами кредитных организаций те оказались гораздо меньше заинтересованы в привлечении средств на рынке и снизили ставки по депозитам.

Добавим к этому, что нынешняя российская ситуация во многом специфическая. Экономика страны постепенно входит в острую стадию кризиса, принципиально отличающегося от дефляционной стагнации, которую с переменным успехом пытаются одолеть развитые страны. Резкое падение цен на нефть, уже приведшее к обвальной девальвации рубля, грозит быстрой утратой резервов, ускорением инфляции, сворачиванием бюджетных программ и заметным падением уровня жизни. Вынужденное повышение ставки Банка России сделало кредит запретительно дорогим для подавляющего большинства экономических субъектов. Вследствие реализации внешнеполитической стратегии Кремля российские банки и корпорации оказались не в состоянии привлекать финансовые ресурсы и в значительной части случаев — рефинансировать ранее сформированную задолженность на внешних рынках капитала, что обостряет кредитно-инвестиционный голод. В таких условиях едва ли не единственным источником кредитной подпитки экономики становятся централизованные ресурсы, находящиеся в распоряжении правительства и ЦБ.

Специфика ситуации диктует своеобразие выбранной схемы поддержки банковского кредитования.

Прежде всего, докапитализация банков через эмиссию облигаций федерального займа на 1 трлн рублей призвана задействовать одно из немногих остающихся преимуществ российской экономики, низкий уровень государственного долга. К сожалению, иначе воспользоваться данным преимуществом не получается, поскольку реализация этих ценных бумаг на рынке возможна лишь с доходностью, заметно превышающей 10% годовых. Минфин России пока к этому явно не готов.

Также вполне объяснимо предпочтение в пользу столь высокого порогового значения собственного капитала банков, которые могут претендовать на докапитализацию (25 млрд рублей). Судя по всему, в правительстве окончательно очерчен оборонительный контур ядра банковской системы на кризисный период: решено не распыляться на поддержку большого числа кредитных организаций, а сконцентрировать имеющиеся ресурсы на двух-трех десятках самых крупных финансовых институтов, контролирующих примерно 90% совокупных банковских активов.

Бороться же за выживание остальных банков (в том числе с иностранным капиталом), по-видимому, предоставят их собственникам. Впрочем, собственникам крупнейших кредитных организаций также предложено софинансировать увеличение их капитализации из иных источников; невыполнение данного условия угрожает банкам-участникам схемы поражением в правах в части установления заплат, бонусов и дивидендов (интересно, как в случае с госбанками государство договорится само с собой?)

Но даже в случае максимально возможного увеличения совокупного банковского капитала в результате реализации данной схемы (то есть на 13%) ожидать от крупнейших банков бурной кредитной активности вряд ли стоит. От банков, которые собираются участвовать в программе докапитализации, требуется ежегодно наращивать кредитный портфель в течение трех ближайших лет не менее чем на 12%. На первый взгляд, умеренная цель, но на самом деле это не так. Для сравнения, ЦБ оценивает прирост совокупного банковского кредитования в 2014 году на уровне 13-15%, однако, по данным рейтингового агентства «РИА Рейтинг», обеспечить такой результат по итогам первых девяти месяцев года смогли не более половины ведущих отечественных банков. При этом если в прошлом году в экономике был, судя по всему, достигнут минимальный, но все-таки рост, то в 2015-м экспертный консенсус сулит российскому ВВП существенный спад, а дальнейшие перспективы весьма туманны.

Ухудшение конъюнктуры чревато заметным снижением среднего кредитного качества заемщиков, и наращивание кредитного портфеля в таких условиях приведет только к резкому разбуханию объемов просроченной задолженности. Между тем доля просроченных розничных кредитов за последний год увеличилась почти вдвое и достигла отметок, которые в прошлый раз были зафиксированы в посткризисном 2010 году; корпоративная просрочка также пошла в рост.

Таким образом, продавливание ускоренной кредитной экспансии не только нереалистично, но и опасно, поскольку довольно быстро может привести к возникновению необходимости в новой докапитализации банков. К счастью, заставить банкиров в условиях кризиса разом переключить финансовые потоки с высокоприбыльных валютных и иных спекуляций на рискованное кредитование реального сектора экономики может только введение жесткого контроля за движением капитала внутри крепости «Россия». Но это уже будет совсем другая история…

Олег Буклемишев
директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ